Вместо полиции педофилов ловит девушка-блогер

21-летняя Аня Левченко разоблачает в Сети извращенцев и заставляет правоохранительные органы возбуждать против них уголовные дела, — сообщает «Комсомольская правда».

Блог Аgatacrysty — уникальное явление в Интернете. Аватар маленькой прелестной девочки — и жесткие факты: сколько сайтов педофильской направленности и детского порно ВКонтакте. Плюс фотографии реальных извращенцев с указанием, каких детей, и сколько раз, и какой у этого негодяя IP-адрес…

И буря возмущения в комментах: если «айпишники» так легко вычисляет какая-то девица, почему бездействуют правоохранительные органы? Педофилы тоже негодуют: если завтра кого-то из них судом Линча порвут на площади, виновата будет Аgatacrysty!

Знакомьтесь: Аня Левченко, 21 год. Выпускница Воронежского филиала Санкт-Петербургского университета водных коммуникаций. Тоненькая и юная. В день, когда давала интервью, должна была торжественно получать диплом юриста (тема дипломной работы: «Расследование преступлений против половой неприкосновенности малолетних» — а кто бы сомневался). В редакцию забежала по пути из Общественной палаты России в Администрацию президента…

С чего все началось

— Аня, я нашла самый первый пост в блоге, там вы рассказали, почему вообще взялись за педофилов…

— Я его стерла через полторы недели из соображений безопасности. Мне было 16 лет, я ходила в музыкальный кружок в Воронежском Дворце творчества детей и молодежи, училась играть на гитаре. Руководил нами 25-летний Максим М., очень милый и творческий: с тех пор я знаю, что вы никогда не определите педофила в реальной жизни. У Макса были заморочки — например, он звал себя Великий Гуру, ну мы воспринимали это как стеб…

У нас была веселая дружная тусовка. И Макс вдруг нас… выгнал! «Вы уже выросли, вам в институт поступать». Мы обиделись и ушли, а он набрал маленьких, до 14 лет, и в основном мальчиков. Это было странно. Поползли слухи. Я решила разобраться в ситуации…

— У вас активная жизненная позиция?

— Да. И потом ко мне обратились дети из нового набора Макса, приводили факты… Я стала общаться в «аське» с мальчишкой, к которому Максим постоянно ездил домой заниматься. Естественно, в лоб не спрашивала, но он сам не выдержал: рассказал, что Макс к нему пристает, показывает порно и даже угрожает на его глазах броситься под машину. У 11-летнего ребенка была серьезная психологическая травма. А родителям он рассказать боялся.

— Какой ужас! Педофилы все такие?

— Да! У них психология ребенка, который кричит: «Мама, купи-купи-купи машинку, хочу, и все тут!» У большинства из них задержка психического развития, поэтому они, собственно, не видят ничего плохого в сексе с ребенком. Сами ощущают себя детьми.

 

— И что вы стали делать?

— Четыре месяца мы только пасли этого урода. Я установила еще одного ребенка. Там совсем страшно, там был секс: обеспеченная семья, но родителям было не до сына. Макс дал мальчику таблетки — отравиться, если их попытаются разлучить.

Мне помогали почти все ребята из старого состава. Один постоянно писал Максу: «Мне так тебя жалко, ты — педофил, тебе так трудно в этом мире». Другой: «Я тебя ненавижу! Ты уродуешь детей!» И все это одновременно! Макс — человек неуравновешенный, и мы его психику сознательно расшатывали.

А я играла в лучшего друга, хотя мне было страшно и противно…

Выбрали момент, подговорили первого ребенка уйти из кружка, и… у нашего учителя улетела крыша. Он не только мне рассказал все про свою ориентацию. Он во Дворце творчества посадил ребенка к себе на колени и объявил: «Да, я педофил. Не нравится — дверь вон там. Мы любим друг друга…»

В эту ночь он слал всем детишкам свои детские и школьные фотографии, писал, что покончит с собой. Дети рыдали. А мы с этой минуты не отпускали Макса никуда, запирали в квартирах и врали, что потеряли ключ. Я однажды сутки с ним просидела, а ведь он всегда ходил с ножом на поясе! А еще надо было успеть уговорить маму того мальчика перерыть комнату и найти таблетки… Заявление она писать отказалась: сказала, что муж убьет. У меня был шок… Для бизнес-леди репутация оказалась важнее родного сына.

— Оказалось, Максим уже семь лет активный педофил, каждый год ездит в лагеря вожатым и там «оттягивается». Аня, вы блестяще провели операцию. Но как случилось, что негодяя не посадили? Вы не собрали доказательства?

— Не собрали доказательства?! Да я в прокуратуру схему принесла размером со стол: кого допрашивать, кого не допрашивать, по каким эпизодам; плюс флэшка с признаниями детей в письменном виде, плюс вообще вся переписка Макса — мы копировали с его ­ноутбука, когда он спал. Да у нас видео было, как он к ребенку приставал: на одной студии оказались камеры! Макс и сам признавался — мы его до такой степени довели, что он разве что только с плакатом «Я — педофил!» у дверей Следственного комитета не стоял…

 

 

Дело развалили элементарно. Сначала вышла публикация в газете с фотографией: идиот-следователь заработал баллы, а перепуганные дети стали отказываться от показаний. Это было условие родителей — чтобы никакой огласки! Потом из дела «потеряли» ключевые доказательства — видео и письма.

Я позвонила знакомому из ФСБ, и он объяснил: уголовное дело — пятно на Дворец творчества, директор дворца — друг мэра, мэр — друг прокурора. Доступно?

— Доступно. И что было дальше?

— Максим работает арт-директором одного из воронежских клубов. Педофилия неизлечима. А я после той истории поняла, чем буду заниматься…

«МВД живет в ХХ веке»

— Аня, почему же вы просто не пошли работать в органы?

— Знали бы вы, что они собой представляют! Региональный отдел «К», который занимается киберпреступностью, — пять человек, два из которых, начальник и его зам, вообще не понимают в компьютерах. У остальных на разработку странички ВКонтакте уходит два месяца. А мы с моими ребятами делаем это за два часа! Сотрудник Главного управления «К» МВД Александр Зуев сам плакался мне, что реально у них работают два человека, бил на жалость… И результат: за первый квартал 2011 года по стране возбуждено 75 уголовных дел за распространение детской порнографии, а мы за три часа мониторинга нашли ВКонтакте 15 тысяч порнороликов! Почувствуйте разницу.

— Так, может быть, органы честно не справляются?

— Бывает и так, но чаще прибедняются: «Мы убогие, нам мало платят», — а сами не хотят работать. Если отдел «К» Калуги просит меня установить IP-адрес педофила?! Это азы, не уметь этого — профнепригодность Проблема в том, что наши правоохранительные органы остались жить в ХХ веке: у них нет электронной почты, им надо отправлять запросы по факсу… Однажды мне пришлось отправлять заявление в Ростов-на-Дону, чтобы оттуда его переслали в Москву, потому что человек в Следственном комитете МВД РФ не умел пользоваться электронной формой на сайте! То есть форма-то есть, но милиционеры не знают, как она работает!

А как они обращаются с нашей информацией… Вот Москва: отец насилует дочь, он сам мне в этом признался. Я — заявление в Следственный комитет, они спускают в ОВД «Южное Бутово». Вызвали его: «Мужик, ты педофил?» — «Нет». — «Ну пока». И все!!!

А в Туле следователь однажды подставил меня: выложил на стол логи моей переписки с педофилом. Педофил пришел домой и написал прощальное письмо: «На меня вышли, я ухожу из педоинтернета, но у меня все в порядке», — то есть у него есть сексуальная связь в реале.

А как вам такое: тульские опера отказались проверять информацию о том, что педофил из их города собирается на выходные в деревню под Белгородом насиловать детей. Знаете как мотивировали? На носу 8 Марта, а информация может не подтвердиться! Представляете, если бы так же подходило к своим обязанностям МЧС: в аэропорту бомба? Не будем проверять, вранье, скорее всего! И происходит взрыв… Сейчас по этому факту начата проверка в отношении сотрудников отдела «К».

— То, что вы говорите, просто пугает. Но сотрудники управления «К» обвиняют как раз вас: они говорят, что вы мешаете, занимаетесь самопиаром, размещаете в блоге информацию о педофилах и тем самым предупреждаете…

— Я выкладываю данные педофилов, только если понимаю, что НИЧЕГО уже сделать нельзя. Что все этапы пройдены, меня везде отфутболили…

Вот Феликс: три тысячи роликов детской порнографии. Его можно сажать прямо сейчас, статья до трех лет! Информации полно: 29 лет, живет в Балашове Саратовской области, работает начальником отдела логистики конкретной компании; все это он рассказал сам. А что он с детьми творит! Пичкает их наркотиками, спаивает!

Саратовские опера в грудь себя били: «Да мы!..» Звоню через месяц, они: «Мы еще не смотрели, у нас переаттестация, и вообще мы в отпуске». И что мне делать-то? Ждать, сколько он еще детских жизней искалечит? Сегодня же вечером в блоге выложу…

В такой ситуации я и поругалась с управлением «К». Выждала все сроки, два месяца, а когда опубликовала — явились не запылились: «Убери свои писульки, ты мешаешь!!!» Приличные люди сейчас увольняются из органов: не хотят работать, не видя результата.

Пусть говорят

— Я правильно поняла алгоритм: вы выслеживаете в Сети педофилов, разводите их на откровенность, пробиваете контакты — и после «долбите» правоохранительные органы?

— Да. В 90-е годы мои предшественники просто «роняли» педофильские сайты, но теперь, чтобы пролезть на них, надо представиться бойлавером («любящий мальчиков» — англ.): слово «педофил» они не любят, это как клеймо. А они считают, что «педосексуальная ориентация является даром» (цитата с закрытого нами сайта «Право любить»), надо снижать возраст согласия. Они пишут: «Мы будем трахать ваших детей, и вы ничего не сделаете»…

Я обнаружила эти сайты в первые десять минут работы над дипломом и была в шоке! Тогда я разработала методику: как выводить педофила на откровенность. Ничего сложного, вы тоже сможете. 200 человек уже присоединились ко мне, и проколов не было.

А вот университет ноу-хау не обрадовался: дипломный руководитель сказал, что это уровень диссертации, никто не поверит, что я писала это сама, и потребовал убрать всю практическую часть. Ну и ладно, зато мою методику взяла Лига безопасности Интернета, «Дети планеты»…

— Но почему педофилы с вами общаются?

— Они живут в вакууме: никому не могут рассказать о себе, это давит. Интернет для них отдушина, так по всему миру: сотни ресурсов в Германии, Италии, Нидерландах… Там, кстати, наши педофилы договариваются с англоязычными о вывозе детей, ведь у нас есть как вывозной секс-туризм, так и гостевой. Расценки: половой акт с мальчиком — 40 тысяч рублей, получасовое видео — 500 долларов. Мне недавно целый прайс-лист прислали: девять детей от 9 до 15 лет, хор мальчиков из одного города на Волге…

Но чаще им нужны не деньги, а общение: зимой Роман П. из Зеленограда три часа раздевал в видеочате Мail.ru свою семилетнюю дочь, демонстрировал ее половые органы. Бесплатно! Мать заходила в комнату и ничего не сделала! Таких уродов в стране 300 тысяч…

— Аня, давайте о результатах вашей работы: сколько вы посадили уродов?

(Грустнеет.)

— Ой… Возбуждено уголовное дело в Калуге, и проверок по нашим заявлениям пять: в Туле, Волгограде, Москве, Екатеринбурге и Питере. Мне ведь часто не сообщают, какое принято решение по заявлению. Кто я для них? Так что в активе — только закрытые сайты: за последние полторы недели их 11.

Ну и еще меня записали в списки врагов педофилов — тоже результат. Письма шлют: угрожают облить кислотой или пишут, что киллер ко мне уже выехал, «просьба не затруднять ему работу, не двигаться с места».

— Аня! Как же вам не страшно?! Как вам родители не запретили?

— Мне запретить ничего нельзя: когда в пять лет родители в шутку пригрозили мне ремнем, я быстро порезала дома все ремни, на всякий случай. А насчет «страшно»… Когда будешь умирать, перед Богом придется ответ держать: что ты успел в жизни сделать? Жизнь одна, и как ты ее проживешь, зависит от тебя. Мне не нравятся несправедливость и беспредел, который творится вокруг. У меня два варианта: улететь на Марс или начать что-то менять вокруг. А оставаться в стороне и молча смотреть, что будет дальше, я не могу…

И потом педофилы в жизни — ­закомплексованные, зашуганные людишки: могут только угрожать и никогда не поднимут руку. Чувствуют, что я сильнее. Меня, наоборот, часто спрашивают: не боюсь ли я стать причиной смерти этих людей? А я отвечаю: они знали, на что шли, знали, что с ними делают на зоне…

«Страшный» компромат

— Аня, в Сети на вас размещен «компромат»: что вы были лидером воронежского отделения «Наших».

— Люди привыкли ненавидеть власть и политику в принципе. Никому не верят, пишут в Интернете: «Все плохо, ничего не изменишь». Изменишь! Мы боролись с продажей алкоголя детям. Шли с ними в магазин, снимали скрытой камерой, как ребенку продают спиртное, и отправлялись к директору. Однажды моего оператора затащили в подсобку, избили, отняли камеру и еще написали заявление, что он изнасиловал продавщицу. Мы пошли в этот магазин и стали покупать спички. Сорок человек! Покупаешь, встаешь в конец очереди… И так весь день. Администратор прибежала в мыле: «Обещаю, никогда!..»

Мы водили по школам африканских студентов после того, как в Воронеже убили студента из Гвинеи-Бисау Анхелеса просто за то, что он темнокожий. Мы сажали деревья в выбоины на проезжей части: заставляли власти отремонтировать дорогу. И заставили! Я не стыжусь, что была в «Наших». Я знаю, что, если действуешь искренне и профессионально, непреодолимых препятствий нет. Хотя и больно бывает «прошибать стены», и тяжело…

И не надо рассказывать сказки, что «прокремлевским» можно все. Когда я начинала собственный проект, мне никто не помогал, я вообще никому не говорила о нем, и люди присоединялись ко мне, не зная, что я — это я! Теперь меня поддерживает хостинговая компания reg.ru (они выкупили на мое имя домены Агатакристи и Аgatacrysty), уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов, депутаты. Мой проект поддержала «Росмолодежь», и я буду презентовать его президенту Медведеву. Для меня это большая честь…

— Что вы скажете президенту?

— Первое: необходимо создать мониторинговый центр, занимающийся поиском опасного контента в Интернете; это должна быть структура не в составе МВД. Во-вторых, IP-адрес нужно сделать статичным — сейчас он зачастую «плавает», что затрудняет поимку педофила. Надо расширить отделы «К», поставить автоматы, которые отфильтровывают контент: в Италии, например, есть фильтр, определяющий порнуху по телесному цвету картинки. Нужно создать базу данных всех, кто отсидел за сексуальные преступления против детей: у спецслужб она есть. Все это должно делать государство — изменить в этой сфере что-то можно только системно.

«Создаю себе рабочее место»

— Аня, а на какие деньги вы живете?

— Я живу с родителями, они пенсионеры: мама — в прошлом учитель биологии, папа — военный летчик. Я надеюсь, что первым местом моей работы станет мониторинговый центр, который я все равно создам — даже если на частные деньги.

— У вас есть молодой человек?

— Нет. Но когда-нибудь у меня будет семья и дети, и я искренне хочу спокойно выпускать их гулять во двор.

КОММЕНТАРИЙ УПРАВЛЕНИЯ «К» МВД

Опер Александр Зуев: «Это чистый пиар»

— Я действительно звонил Анне Левченко и требовал убрать информацию. Потому что она, по сути, предупреждает педофилов, что против них начата разработка! Девушка мешает!

Анна, как обыватель, считает, что для привлечения преступника к ответственности достаточно дня или месяца, и не понимает, что доказывание может занимать длительное время. И мы не обязаны отчитываться, что именно делаем в данный момент.

Анна Левченко одновременно пишет во все инстанции: в следствие, в розыск, в управление «К». Все начинают делать одну и ту же работу, и это не приводит к положительному результату. Фактически девушка занимается самопиаром.

ОТ АВТОРА

Здравствуй, племя молодое!

Анечка — это, конечно, что-то совершенно новое. Загадочное поколение с айпадом под мышкой, щелкающее информационные технологии как семечки. Но не это главное. Мы в конце концов тоже гордо осваивали в молодости пейджеры.

А вот чего у нас не было, так этой безмерной наглости: есть проблема? Давайте бесконечно покупать спички или сажать на проезжей части картошку, надавим на власти, выложим в блог, выведем в топ! Нас сильно придавила революция 91-го года: мы ее сделали, а получили развал страны и стыд, что участвовали в этом позоре. И вот — первое поколение, которое не знает неудач, думает, что можно изменить мир, и — меняет!

И горячий пинок, который Аня Левченко дает управлению «К» МВД, — не вполне справедливый (штатский человек не должен лезть в оперативную работу), но полезный. Будут быстрее бегать.

Я думаю, Анечка — это явление. «Синие ведерки», «Роспил» Навального — тоже из этой серии.

Здравствуй, племя молодое… (Автор утерла слезу умиления. — Ред.)

 

ВИДЕО — ЗДЕСЬ.

Полезно знать!



Вместе с этой статьей читают: