Какие трудности испытывают приморские охотники-промысловики? Видеорепортаж Елены Щедриной

15 февраля в Приморье закончилась промысловая охота. С давних лет она ведется на севере края. Чуть больше 300 серьезных промысловиков охотятся в Тернейском, Красноармейском и Пожарском районах на белку, колонока, выдру, которые относятся к лицензионным пушным видам. Но основной товарный зверек — соболь. Что такое соболиная охота нынешнего времени и какие трудности испытывают охотники-промысловики?

Соболь — самый ценный представитель пушных зверей нашей страны по своему строению и наружному виду он очень похож на лесную куницу, но размером меньше. Добыча соболей производится строго с учетом его стада и только по специальным разрешениям-лицензиям. В нашем крае промысловая охота — единственный источник существования для представителей общин малых народностей и многих жителей таежных сел Красноармейского района. В январе-феврале соболь добывается исключительно различными ловушками, и то только там, где его еще очень много.

Охотхозяйство «Сидатун» является градообразующим предприятием села Мельничное. Объединяя людей, оно создает рабочие места, участвует в решении социальных и природоохранных вопросов. Всего в обществе 175 человек, из них 80 — это штатные охотники- промысловики, для которых промысел — единственный доход семей, а соболь — не только красивый зверек, но и хлеб.

Олег Юшкин, председатель правления охотхозяйства «Сидатун»: «Сегодня ценится на мировом рынке соболь с ярко выраженной сединой. Седого соболя у нас 5-7 процентов. Все зависит от кормовой базы. Охотников осталось маловато. Те, старые промысловики, которые охотились в госпомхозах, ушли. Молодежь не идет».

Успех промысла зависит главным образом от состояния кедровников. Но там, где тайга в свое время была пройдена рубками главного пользования, кормовая база к сожалению подорвана, а значит и соболя становится меньше. Проблема с охотниками не единственная. Сложнее с местами охоты. Те, что в свое время были пройдены рубками, не хотят обживать мелкие звери. Ведь кедра там почти нет. Некоторые участки или уже отданы в другие ведомства, или предлагаются в аренду за очень большие деньги. Таких средств у селян нет, а потому вопрос остается открытым, будет ли на следующий год охотник с прибылью, и где он будет добывать живность. Нормальное существование тигра и человека — также вопрос немаловажный. Сергею Шарову не раз приходилось встречаться с хищником.

Сергей Шаров, охотник: «Я их видел и на 30 метров и на 40. У меня было до пяти тигров на угодьях. Если тигр будет больной тогда может кинуться».

Между тем, в этом году было подписано распоряжение «О ставках платы за единицу площади охотугодий». При этом достоверно, но факт, охотхозяйства на границе Приморского и Хабаровского краев имеют одинаковую флору и фауну.

Сергей Мельников, начальник отдела охраны управления охотничьего надзора Приморского края: «У кого заканчивается долгосрочная аренда, должны заключить соглашение. Наше законодательство предусматривает единовременную оплату — 10 рублей за гектар. Для промысловых районов это тяжелый груз. У кого 500 тысяч гектаров, а охотников — 100 человек — это нереально. Промысловые районы должны получить скидку».

По этим ставкам за 1 гектар в Хабаровском крае плата 1 рубль, а стоимость одного гектара в Приморье — 10 руб., как в Московской области. Теперь тому же хозяйству «Сидатун», имеющему в аренде 360 тыс. га, придется по новым ставкам заплатить в бюджет 3 миллиона 600 тыс рублей. Получается, что семьи таежников окажутся на грани выживания. Члены охотхозяйства обратились во все вышестоящие организации, и в законодательные органы. Каким будет ответ, пока не известно.