Мечты владивостокской балерины Любови Салмановой сбываются

Жительница Владивостока, профессиональная балерина Любовь Салманова 33 года танцевала на сцене Томского театра музыкальной комедии и всю жизнь мечтала о Приморском театре оперы и балета.


Есть ли в искусстве что-то более необъяснимое, загадочное, чем балет, и более мучительное, тяжелое, чем он? Любовь Александровна Салманова отдала этому искусству 33 года жизни, два десятка из них она — солистка Томского театра музыкальной комедии. За это талантливая красавица-балерина сполна расплатилась своим здоровьем.

Любовь Александровна Салманова спустя четверть века впервые надевает пуанты. Сотни спектаклей и тысячи балетных туфель. Эти пуанты подарили балерине в 38 лет, когда она вышла на пенсию.

Любовь Салманова, балерина: «Травм куча, минизг разорванный, с которым я работала 8 лет, потому что диагноз поставили неправильный, и сломанные ноги, и грыжа, и позвоночник, и куча всяких болячек. Ланолином обматывали, брали больше на размер, чтобы не было кровавых мазей. Оно становится мягким, там же клей, ты все делаешь и крутишься на них, и почему нужно быть худенькой, чтобы этот пятачок тебя выдержал».

Она блистала на сцене, но её жизнь нельзя назвать сплошным праздником. Ведь изнанка праздника – это тяжелая работа, бесконечные репетиции, нескончаемые гастрольные переезды. И она — вновь на сцене в образе то спящей красавицы, то Жизели, то вдруг танцует Одетту и Одиллию.

Любовь Салманова, балерина: «Выходной у нас в театре был только во вторник. У тебя единственный день на вес про все, а в воскресенье у тебя два спектакля. И так всю жизнь на гастролях, без выходных. У нас были гастроли в 80 году. Мы начали с Челябинска, потом поехали в Архангельск, Мурманск и закончили гастроли в Витебске. У нас гастроли были 4 с половиной месяца. Но мы 3 раза видели, как цветет сирень».

Словом, костюм и макияж — всего лишь мишура, прикрывающая то, чего не должны знать зрители.

Любовь Салманова: «Был такой случай. Это тесемки, пришиваешь их сам. Мы приехали в Златоуст. Мы открывали гастроли, был номер о возрасте женщины «Сон». Я выхожу на сцену, и у меня сразу две тесемки отрываются. Я ножку из тапочка вынимаю, получается, что я в одном пуанте, а вторая нога босая, потому что у меня другого выхода не было. Я так и не поняла, как две тесемки могли оторваться».

Ей — 63, вес — по прежнему 45 кг. Бывшая балерина вспоминает прошлое с легкой грустью. Выпускница Новосибирского хореографического училища Люба Салманова — единственная из курса получила свободный диплом, а рискнуть больше, чем сцена Томского театра музыкальной комедии, не решилась. Быть всю жизнь вторым Лебедем она не хотела.

Любовь Салманова: «Это из «Лебединого озера». Я любила многоплановость. Чтобы не была только классика, потому что я хотела танцевать испанские, цыганские, и мальчишек даже танцевала. Это пугачевское «Арлекино». Это очень интересный и сложный номер, который шел только в концертах».

Свою, заработанную потом и кровью, квартиру в Томске она подарила государству. Приехала домой к матери во Владивосток. Устроилась в городской вытрезвитель, где проработала до самого его закрытия. Она вела картотеку на алкашей и составляла отчеты. Затем устроилась на подработку в одну из газетных редакций. Два раза в неделю она мыла полы.
Люба Салманова выходит из дома на Сафонова, чтобы спустя несколько месяцев после переезда вновь побывать на Миллионке.

Любовь Салманова: «Не тронули окно, я родилась в этом доме. Этот дом был жилой, здесь был колодец, а здесь были сараи. Король Миллонки. Говорят, что здесь были опиумо-курильни, бордели, пропадало много людей. Но это все было до нас».


Здесь в историческом центре Миллонки, дети страны Советов искали золото Колчака.

Любовь Салманова: «Здесь еще стоял дом — Пограничная, 14. Когда его сносили, там было много монеток, и мы бегали, чистили эти монетки. Говорили, что здесь клад Колчака, пытались искать здесь. А еще говорят, что здесь был подземный проезд, тройки выезжали прямо на Набережную».


58 лет назад в этом доме 5-летняя Люба заявила родителям, что хочет стать балериной. И балет стал ее судьбой, в которой было все: слава и любовь.

Люба продолжала танцевать и при беременности, из театра Любовь Александровна выпала почти на полтора года. На реабилитацию после родов ей дали всего два месяца… Быть в форме и никогда не жаловаться на свои болячки и трудности, не сдаваться при любых обстоятельствах – главное условие в мире балетных танцоров.

Теперь Любовь Александровна с интересом следит за судьбой Приморского театра опера и балета. Ей хочется знать все: кто там будет работать и откуда, какая будет сцена, покатая или ровная. И конечно, бывшая балерина с нетерпением ждет первой премьеры.

 

Полезно знать!



Вместе с этой статьей читают: