В Приморье мужчина из-за врачебной ошибки лишился ног

Александр Кротик недавно подал в следственный комитет заявление с требованием возбудить уголовное дело против врачей центральной больницы Надеждинского района. Ведь именно эскулапов винит мужчина в том, что вынужден передвигаться в инвалидной коляске, — сообщает «Комсомольская правда».

Поход на охоту закончился ампутацией — В апреле прошлого года я на охоте отморозил стопы. В больнице сказали, что нужно ампутировать ноги. Я отказался, ни одного согласия не подписывал, — вспоминает Александр Федосеевич.

Мужчина обратился к специалистам во Владивостоке, которые провели осмотр и пришли к выводу, что ампутация не нужна, и дали рекомендацию по лечению. С документами на руках Александр Федосеевич вернулся в надеждинскую больницу. К коллегам прислушиваться здесь не стали и продолжали настаивать на ампутации. Кротик вымолил направление, чтобы еще раз съездить на консультацию во Владивосток. В краевой столице снова выдали подробный план лечения. И снова об ампутации речи не было.

— Мне в надеждинской больнице сказали, что нужно сделать операцию, но не уточнили какую. Я самостоятельно зашел в операционную. А когда очнулся, то был уже без ног, — рассказал Александр Федосеевич.

После выписки он обратился за протезами. Но, как выяснилось, протезы подогнать невозможно. Их ставят на ровный срез, а здесь из культи торчала кость. Более того, во время операции в раны занесли инфекцию. Мужчине пришлось заново обращаться к врачам, только уже владивостокским. Выяснилось, что придется ампутировать еще часть каждой культи, так как началось заражение.

В суд за протезами

Вот уже полтора года мужчина передвигается на коляске. Получает пособие по инвалидности – 1650 рублей в месяц. Александр Федосеевич радуется еще тому, что успел заработать шахтерскую пенсию.

— Я ведь до ампутации работал бригадиром слесарей и сантехников. И сейчас работал бы… — вздыхает Кротик.

Пока Александра Федосеевича подготавливали к протезам, его очередь на них прошла, теперь нужно заново ждать квоту. Мужчина собирается обращаться в суд.

— Я буду требовать пять миллионов рублей — столько стоят два хороших протеза. Их могут сделать в Германии, — говорит Кротик.

Адвокат Александра Федосеевича уверен, что к уголовному делу нужно привлекать не только травматолога, который оперировал.

— Это умышленное преступление. В данном случае нельзя сказать, что вред причинен по неосторожности. Причина не только во враче, который оперировал. Руководство больницы было в курсе происходящего, но не приняло никаких мер, — рассказал Дмитрий Прокопенко, адвокат Кротика.

Перелом – это смертельно?

У Александра Федосеевича есть товарищ по несчастью, еще один житель Тавричанки — 52-летний Сергей Зобнин. Он уже восемь месяцев живет с постоянной болью в ноге и засыпает только после обезболивающих уколов.

— В декабре прошлого года на рыбалке повредил ногу, оказался сложный перелом со смещением, — вспоминает Сергей Давыдович.

Пациенту сделали операцию в местной больнице – вставили в ногу пластину и спицу. Но началось нагноение. Вскрыли гипс, сделали еще две операции, сняли пластину. Затем воспалилось колено, и врачи сделали третью операцию. В итоге Сергею Давыдовичу поставили диагноз, который стал приговором.

— У меня неизлечимая костная инфекция. Профессор во Владивостоке сказал, что это медленная смерть, — рассказал Сергей Зобнин.

Сергей Давыдович мечтал играть в футбол. Но вынужден оформлять инвалидность.

Лечить или калечить?

Александр Кротик и Сергей Зобнин — не единственные пациенты, которые стали инвалидами после обращения к местным врачам.

Возможно, никто, кроме самих врачей и их пациентов, не узнал бы про тяжелые послеоперационные последствия, если бы год назад не пришла работать в местную поликлинику врач-травматолог, кандидат медицинских наук Екатерина Ганжа. Именно к ней шли долечиваться те, кому делали операции на костях.

— Один за другим стали приходить пациенты с криво сросшимися конечностями, торчащими после операций спицами и остеомиелитом. Остеомиелит — это заражение, которое разрушает костную ткань. Остановить этот процесс практически невозможно. Во всем мире принято проводить очень жесткую профилактику. Даже один-единственный случай послеоперационного остеомиелита – это уже ЧП, катастрофа для больницы, — говорит Екатерина Викторовна.

Новый врач стала отправлять пациентов в тысячекоечную больницу во Владивосток.

Только за прошлый год владивостокские врачи приняли из Надеждинского района около 30 человек с остеомиелитом и послеоперационными деформациями. Теперь уже не только Екатерина Ганжа забила тревогу, но и главный травматолог края – Михаил Михайлов. Он написал письмо в Департамент здравоохранения Приморского края, чтобы врачам Вольно-Надеждинского запретили проводить операции на костях в связи с большим количеством осложнений. Ведь причина заболеваний одна — несоблюдение технологии операции и послеоперационного лечения. Михайлова услышали и запретили делать операции на костях. Даже сняли главного врача и назначили на его место заместителя по лечебной работе.

— Но ведь именно лечебная работа в больнице очень плохо организована. И с новым начальником ничего не изменилось. Куда она смотрела, когда пациентам одному за другим заносили во время операции инфекции? — возмущается Екатерина Викторовна. — Я веду прием в поликлинике. В одной очереди ко мне сидят и мамочки с малышами, и взрослые пациенты с гнойными заболеваниями. На рентген людям приходится добираться своим ходом в соседнее село. А пока пациент доберется, то к перелому получит еще и смещение. Одна моя пациентка с переломом плеча упала в обморок прямо в автобусе.

С Екатериной Викторовной согласен и ее коллега-травматолог, который знает, как обстоят дела в стационаре.

— Единственная операционная находится на третьем этаже. Лифта в здании нет. Больных приходится таскать на себе, — рассказал травматолог. — В одном помещении проводят операции и гнойным больным, и тем, у кого проблемы с костями. Хотя в последнем случае врачи должны работать в обстановке особой стерильности.

В Департаменте здравоохранения пока не готовы комментировать ситуацию.