Командующий Восточным военным округом, адмирал Константин Сиденко: «Командира АПЛ «Нерпа» надо не судить, а наградить орденом мужества»

Чем ближе к концу судебный процесс по делу об аварии на АПЛ «Нерпа», тем чаще председательствующий по делу, судья Даниил Логачев объявляет заседание закрытым от журналистов. Повод единственный и суровый – посторонним нельзя знать того, что может прозвучать в зале судебного заседания при оглашении документов, имеющих гриф «Совершенно секретно».

Именно поэтому на одном из последних разбирательств выступление важного свидетеля защиты – командующего Восточным военным округом Константина Сиденко – прошло при закрытых дверях. Ситуация закрытости сыграла против подсудимых. Военная прокуратура ТОФ тут же откомментировала показания Сиденко в свою пользу, заявив, что тот якобы «подтвердил позицию гособвинения».

На самом же деле, по информации «КП», все было точно наоборот: адмирал однозначно встал на сторону главного подсудимого – командира экипажа подлодки, гвардии капитана первого ранга Дмитрия Лаврентьева. Собственно, кому как не Константину Сиденко, являвшемуся на момент аварии на АПЛ «Нерпа» командующим Тихоокеанским флотом, знать о том, как готовилась к выходу в море атомная субмарина, кто давал на то разрешение и отвечал за безопасность проведения заводских ходовых испытаний. Повторив то, что ранее уже звучало в суде — подлодка не была принята в состав ВМФ России, являлась объектом промышленности и вся ответственность за опытную «начинку» корабля лежала на заводе-изготовителе, — свидетель Сиденко подчеркнул, что доводы гособвинения о превышении командиром Лаврентьевым должностных полномочий и принятия им единоличного решения о выходе в море неподготовленного корабля – выдумка следствия.

Лаврентьев не мог принять такое решение в принципе, поскольку был обязан действовать, что и делал, в соответствии с Уставом ВС и приказами вышестоящего командования, подчеркнул адмирал Сиденко. Что касается готовности вверенного ему экипажа к борьбе за живучесть АПЛ во время чрезвычайной ситуации и вообще – уровня боевой и специальной подготовки, то, как сказал на суде Константин Сиденко, во время беспрецедентной аварии, когда без пожара на борту и прочих экстренных причин вдруг сработала система пожаротушения, и в отсеки хлынула ядовитая смесь фреона и тетрахлорэтилена, действия экипажа под командованием Дмитрия Лаврентьева были единственно верными. Да, от отравления и удушья погибли семнадцать заводских специалистов и трое военных моряков. Но остальных (всего на борту было 208 человек) удалось спасти. А саму атомную подлодку поднять с глубины и привести к причалу в целости и сохранности.

Оценил важный свидетель и работу комиссии по расследованию причин аварии, выводы которой легли в основу обвинения по громкому уголовному делу, ныне рассматриваемому судом присяжных во второй раз (первый процесс, как известно, закончился оправдательным вердиктом Лаврентьеву и второму подсудимому, матросу Дмитрию Гробову, но был оспорен военной прокуратурой). Эта комиссия, по мнению Сиденко, была некомпетентна и незаконна, поскольку состояла исключительно из представителей ВПК и командования ВМФ России. То есть тех, кто как раз и виноват в трагедии, а потому был занят не поиском истинных причин происшествия, а – стрелочников. Ими, кругом виноватыми, назначили командира Лаврентьева и матроса Гробова.

— В результате глубокого анализа действий экипажа во время возникновения уникальной аварии, — сказал в суде адмирал Сиденко, — Военный Совет ТОФ выходил с ходатайством о награждении Лаврентьева Орденом Мужества.

Увы, вместо ордена Лаврентьев получил обвинение по уголовному делу.

Мы продолжаем следить за громким судебным процессом. После допроса в суде обвиняемых должны быть назначены прения сторон. Далее присяжные вынесут свой вердикт. Какой на этот раз – скоро узнаем.

Полезно знать!



Вместе с этой статьей читают: